9ce9bf27     

Назаров Василий - Необычные Воспитанники



ВАСИЛИЙ НАЗАРОВ
НЕОБЫЧНЫЕ ВОСПИТАННИКИ
I
Едва ли у нас в стране найдется хоть один здоровый молодой человек,
который бы когда-то не поступал впервые на работу. Но вряд ли кто из них
находился в таком затруднении, как я без малого полвека тому назад, а
именно в сентябре 1927 года, отправляясь на место своего назначения. После
школьной скамьи был секретарем волостного комитета комсомола, мечтал стать
летчиком, но вдруг забраковала медкомиссия: выяснилось, что близорук. В
райкоме комсомола мне сказали: "Не получилось у тебя, Вася, с делами
небесными, займись земными", - и направили в учетно-распределительный
отдел МК ВЛКСМ, а те в СПОН МОНО - социально-правовую охрану
несовершеннолетних. Так я попал в политруки трудкоммуны для беспризорных
"Новые Горки". "Ярославский вокзал знаете? - поощряюще улыбнулись мне на
дорогу. - Доедете дачным поездом до Болшева, а там три километра пешочком".
И вот я на окраине поселка Новые Горки перед коммуной No 9. Здание
двухэтажное, бревенчатое, стекла в одном окне выбиты, вокруг ни души. Мне
сказали, что здесь живут семьдесят воспитанников, недавно подобранных с
улицы. Что это за народ?
В чем будет заключаться моя работа с ними? Как мне себя вести? Ребят
надо просвещать политически? Направлять на правильный жизненный путь? Где
та методика, которой мне следует руководствоваться?
Сразу за дачей - лес, невдалеке в зеленых берегах протекает
тихоструйная Клязьма. На отшибе небольшой флигелек. Вокруг ни души, даже
голосов не слышно. Где же персонал коммуны, мои будущие воспитанники? Я
вошел в коридор, открыл ближнюю дверь в огромную совершенно пустую
комнату, в конце которой виднелась сцена, полузакрытая полосатым дырявым
занавесом. В углу собраны стулья, некоторые валяются на полу. На
бревенчатых стенах выцветшие портреты Маркса, Энгельса, Ленина.
"Клуб?"
Но вон висит ящик с красной надписью "Аптечка".
Что же это за помещение? Э, да ведь тут живут беспризорники, у них все
вверх ногами. Найти бы хоть одну живую душу!
Я вернулся в коридор, постоял и хотел уже ткнуться в следующую комнату,
когда увидел мальца, спускавшегося сверху по неширокой лестнице.
- Дружок, - обратился я обрадованно. - Как мне найти заведующего
коммуной? Или политрука?
Он даже не взглянул на меня, продолжая медленно спускаться вниз.
Ступеньки лестницы скрипели под каждым его шагом. Я повторил свой вопрос и
уже хотел загородить мальцу дорогу, когда он, не повернув головы в мою
сторону, тихо ответил:
- У заведующего нет кабинета. В комнате счетовода сидит... во флигеле.
Политрук с ребятами на футбольном поле.
И продолжал свой путь. Я стоял в полном недоумении.
- Не проводишь меня к кому-нибудь?
Ответом меня малец не удостоил, толкнул наружную дверь. Я последовал за
ним. Сентябрьское солнце светило по-летнему, над лесом не виднелось ни
одного облачка. Какой чудесный денек! А воздух! Не то, что в Москве. А тут
нервы портишь. Мой "спутник" молча зашагал к опушке.
- Ты куда идешь-то? - спросил я.
- Да на футбольное поле ж.
Я с облегчением пошел с ним рядом.
С того дня минуло много лет, но в моей памяти ярко запечатлелся и
пустой клубный зал с красной надписью на ящике: "Аптечка", и молчаливый
мой спутник. Фамилия его, как узнал я на следующий же день, была Коровин,
но звали его все Коровушка. Было ему четырнадцать, и отличался он
удивительным спокойствием и неповоротливостью. Коровушка был определен в
первый класс коммунской школы и за учебный год пропустил чуть ли не
четверть всех уроков. К



Назад