9ce9bf27     

Нарижные В & Д - Чёрные Звёзды



В. и Д. Нарижные
ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ
сказка для школьниц от 15 до 51 года
Тебе никогда не бывало грустно?
Где-то плещется теплое море, качаются в знойном мареве ветви магно-
лий, в зарослях тамариска звенят цикады - а здесь этого нет.
Где-то на северном небе сияют голубые созвездия, и мороз заставляет
людей надевать пушистые одежды - а здесь этого нет.
Где-то шальной ветер поднимает сверкающую пыль высоко в небо и зас-
тавляет тяжело шуметь высокие сосны, роняющие шишки - а здесь этого нет.
Где-то на берегу синей реки шелестит камыш, блестит песок, слышатся
песни с проплывающих белых пароходов - куда они плывут? - а вдалеке вид-
ны снежные вершины гор! Здесь этого тоже нет.
Здесь есть только ветер, холод, пустынные улицы с одинокими фонарями
и ночь. Можно ходить по этим улицам, дышать этим ветром и смотреть на
эти фонари. Но зачем?
Из глубины зеркала смотрел на меня усталый человек с печальными гла-
зами. Я невольно дотронулся до своего лица, и отражение повторило этот
жест, медленный и натянутый. Знакомые глаза, мои глаза бездумно глядели
мне в лицо, и казалось, что этому человеку трудно даже удивляться, так
он устал. Устал бродить по городу, слыша свои затихающие шаги в каменных
двориках, бродить, когда только ветер гонит по асфальту последние побу-
ревшие листья, и никого больше нет на улицах, да и во всем свете; и не
знаешь, куда и зачем идешь. Каждому бывает одиноко. Никто не виноват,
что я очутился в этом унылом городе, где меня мучает бессонница, что я
живу во втором этаже этой старенькой незаметной гостиницы, ведь так?
Было тихо. Черные звезды на улице путались и мешались с фонарями,
разгоравшимися с наступлением темноты все ярче. В открытое окно залетали
редкие снежинки.
- Странно, - подумалось мне, - и снег, и звезды. Наверное, так и
должно быть: снежные облака закрывают звезды, и поэтому они черные. А
совсем закрыть звезды облака не могут. Разве может кто-нибудь совсем
закрыть звезды?
Звезды! Как любил я раньше, теплыми июльскими ночами, лежа на спине
где-нибудь на душистом сеновале, смотреть в глубокое темное небо, угады-
вая очертания таинственных созвездий! Никого вокруг не было, и казалось,
сама ночь говорит тысячами звуков; это были голоса вселенной - далекие,
неясные. И казалось, нет конца короткой летней ночи, а время можно взять
руками, так осязаемо длились эти чудесные ночи.
Сейчас тоже ночь. Длинная, холодная. И я один на всем свете, совсем
один: если я уйду - останется комната, останется окно, свет фонаря на
углу и свет далеких-далеких звезд. И отражение звезд на земле - ма-
ленькие колкие снежинки. Среди них нет двух одинаковых, но разве на небе
есть похожие звезды?
Я не знаю, как она появилась в моей комнате. Может быть, она уже была
здесь, когда я вошел, а я только теперь ее заметил? Наверное, да, потому
что она очень нужна была и звездам, и снежинкам, и старому одинокому фо-
нарю на углу сквера; они все словно притихли, когда я увидел ее.
Я видел ее тысячу раз, и я не видел ее никогда. Я писал ей свои луч-
шие стихи и сказки. Но я не знал ее. Это правда. И теперь я не удивился,
увидев ее - наоборот, я понял, что она не могла не прийти, что она все
время была со мной и во мне, что она - частица меня самого, моя синяя
птица.
- Тебе больно? - спросила она, и где-то словно прозвенел колокольчик.
- Кто ты? - спросил я. Мой голос был ровен и тих.
- Тебе плохо. Я помогу тебе, - колокольчики снова прозвенели в вол-
шебной ночи. - Я всегда прихожу к тем, кому трудно и од



Назад