9ce9bf27     

Нарежный В Т - Гаркуша, Малороссийский Разбойник



В.Т.НАРЕЖНЫЙ
ГАРКУША, МАЛОРОССИЙСКИЙ РАЗБОЙНИК
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
ПОВОД К МЕСТИ
Повествователи необыкновенных происшествий!
Всегда ли и все ли вы старались вникнуть в первоначальную причину оных?
Ах, как горестно для всякого, не говорю уже для чувствительного человека,
видеть, что погибает сочеловек, по промыслу божию снабженный от природы
весьма достаточными дарованиями, а потому неоспоримым правом на счастье!
Источники злополучия его крылись, с одной стороны, в нем самом, с другой -
в предметах, его окружающих.
В прекраснейшей стране под российским небом, в пределах украинских, в
помещичьем селении жил молодой пастух Гаркуша. Он был статный, дородный
молодец и самый сильный из всей деревни. Все девушки заглядывались на
Гаркушу, сидели румяные щеки его, черные кудрявые волосы, широкие плечи,
крепкие мышцы и не могли не отворачиваться, смотря на его свиту [Свита -
верхнее шерстяное платье домашней работы. (Примеч.
Нарежного.)], всю в лохмотьях, украшенную дегтярными пятнами,
прильнувшими к ним клочками овечьей шерсти, и на постолы [Постолы - род
кожаных лаптей, употребляемых частью народа, для которого сшить сапоги
дорого], кои казались рыжее глины [В Украине у простолюдинов почитается за
щегольство, чтоб обувь сколь можно чаще вымазана была дегтем, а особливо в
праздничные дни. (Примечания Нарежного.)]. Он был сирота и беднее всех из
деревни. Несмотря на то, самые даже мужчины имели его в почтении.
Никто не мог превзойти его в ловкости на кулачных боях, в проворстве на
плясках и в звонкости голоса во время песен. Он играл на гудке и волынке
не хуже одноглазого деревенского музыканта, который считался чудом
искусства во всей округе.
В Малороссии - так, как и во всем свете, - всякий и всякая, идучи в
церковь, наряжаются сколько можно великолепнее; а как у бедного Гаркуши и
самое праздничное платье было хуже, чем у других будничные, то он редко
посещал храм божий, а довольствовался во время священнодействия стоять на
паперти и со смирением мытаря творить свои молитвы. От природы, подобно
всем малороссиянам, не побывавшим еще на Руси, был он набожен и свято
соблюдал правила, переданные ему родителями. Он почитал за великий грех по
постам есть скоромное, красть, ласково смотреть на пригожую
жидовку-шинкарку и тому подобное.
В конце сентября распустил он стада свои, собрал условленную плату,
состоящую в съестных припасах, достаточных на прокорм его и двух бодрых
псов чрез целую зиму, да деньгами два рубли, и скрылся в уединенную свою
хату. К великому его злополучию, - невольный вздох при воспоминании о сем
вылетает из груди моей, - к величайшему его злополучию, скажу я, настал
день его рождения и - в день воскресный. Ему исполнилось двадцать пять
лет. Гаркуша, как стал себя помнить, всегда посвящал его на славословие
божье, служил молебен и после отлично угощал - псов своих, ибо никто из
людей не удостоивал его посещением, да он нисколько о том и не печалился.
И на сей раз Гаркуша не отступил от своего правила.
Он чисто-начисто выбрился, закрутил усы, намазал постолы дегтем, надел
довольно чистую свиту и отправился в церковь. Он стал у самого крылоса,
ибо никого еще там не было, и начал молиться, как умел. Мог ли он
подумать, что с того дня, столько для него святого, начнутся его бедствия?
Ах! Лучше, стократно было бы лучше, если б он остался дома и готовил обед
для себя и косматых своих собеседников!
Мало-помалу церковь начала наполняться народом, наполнилась, и
священнодействие начал



Назад