9ce9bf27     

Набоков Владимир - Пьесы В Прозе



Владимир Набоков
Пьесы в прозе
Событие
Изобретение Вальса
Человек из СССР (1-е действие)
Трагедия господина Морна (рецензия)
Событие
Действие первое
Мастерская Трощейкина. Двери слева и справа. На низком мольберте, перед
которым стоит кресло (Трощейкин всегда работает сидя), -- почти доконченный
мальчик в синем, с пятью круглыми пустотами (будущими мячами),
расположенными полукольцом у его ног. К стене прислонена недоделанная
старуха в кружевах, с белым веером. Окно, оттоманка, коврик, ширма, шкап,
три стула, два стола. Навалены в беспорядке папки. Сцена сначала пуста.
Затем через нее медленно катится, войдя справа, сине-красный детский мяч. Из
той же двери появляется Трощейкин. Он вышаркивает другой, красно-желтый,
из-под стола. Трощейкину лет под сорок, бритый, в потрепанной, но яркой
фуфайке с рукавами, в которой остается в течение всех трех действий
(являющихся, кстати, утром, днем и вечером одних и тех же суток). Ребячлив,
нервен, переходчив.
Трощейкин.
Люба! Люба!
Слева не спеша входит Любовь: молода, хороша, с ленцой и дымкой.
Что это за несчастье! Как это случаются такие вещи? Почему мои мячи
разбрелись по всему дому? Безобразие. Отказываюсь все утро искать и
нагибаться. Ребенок сегодня придет позировать, а тут всего два. Где
остальные?
Любовь.
Не знаю. Один был в коридоре.
Трощейкин.
Вот, который был в коридоре. Недостает зеленого и двух пестрых.
Исчезли.
Любовь.
Отстань ты от меня, пожалуйста. Подумаешь -- велика беда! Ну -- будет
картина "Мальчик с двумя мячами" вместо "Мальчик с пятью"...
Трощейкин.
Умное замечание. Я хотел бы понять, кто это, собственно, занимается
разгоном моих аксессуаров... Просто безобразие.
Любовь.
Тебе так же хорошо известно, как мне, что он сам ими играл вчера после
сеанса.
Трощейкин.
Так нужно было их потом собрать и положить на место. (Садится перед
мольбертом.)
Любовь.
Да, но при чем тут я? Скажи это Марфе. Она убирает.
Трощейкин.
Плохо убирает. Я сейчас ей сделаю некоторое внушение...
Любовь.
Во-первых, она ушла на рынок; а во-вторых, ты ее боишься.
Трощейкин.
Что ж, вполне возможно. Но только мне лично всегда казалось, что это с
моей стороны просто известная форма деликатности... А мальчик мой недурен,
правда? Ай да бархат! Я ему сделал такие сияющие глаза отчасти потому, что
он сын ювелира.
Любовь.
Не понимаю, почему ты не можешь сперва закрасить мячи, а потом кончить
фигуру.
Трощейкин.
Как тебе сказать...
Любовь.
Можешь не говорить.
Трощейкин.
Видишь ли, они должны гореть, бросать на него отблеск, но сперва я хочу
закрепить отблеск, а потом приняться за его источники. Надо помнить, что
искусство движется всегда против солнца. Ноги, видишь, уже совсем
перламутровые. Нет, мальчик мне нравится! Волосы хороши: чуть-чуть с черной
курчавинкой. Есть какая-то связь между драгоценными камнями и негритянской
кровью. Шекспир это почувствовал в своем "Отелло". Ну, так. (Смотрит на
другой портрет.) А мадам Вагабундова чрезвычайно довольна, что пишу ее в
белом платье на испанском фоне, и не понимает, какой это страшный кружевной
гротеск... Все-таки, знаешь, я тебя очень прошу, Люба, раздобыть мои мячи, я
не хочу, чтобы они были в бегах.
Любовь.
Это жестоко, это невыносимо, наконец. Запирай их в шкап, я тебя умоляю.
Я тоже не могу, чтобы катилось по комнатам и лезло под мебель. Неужели,
Алеша, ты не понимаешь, почему?
Трощейкин.
Что с тобой? Что за тон... Что за истерика...
Любовь.
Есть вещи, которые меня терзают.
Трощейкин.
Ка



Назад